Близость и чистота семьи

Что такое настоящая любовь в браке — от чего она растёт и правда ли, что со временем угасает?

Настоящая любовь в браке не приходит сама и не угасает — она строится: мы любим тех, кому даём, и она растёт из отдачи, общего времени, общих воспоминаний и маленьких повседневных поступков, становясь с годами гораздо сильнее. Чувство «люблю за то, что мне с ней хорошо» — это ещё любовь к себе, а не к супругу.

Влюблённость прошла, чувства уходят и возвращаются — это нормально или конец?

Периоды охлаждения, иногда долгие, — обычная часть брака, а не его конец: в такое время его держит всё, что пара построила и разделила вместе, а любовь выражают заботой и поддержкой. При этом стоит заранее знать, что близость может превратиться в механическую привычку, — и не позволять ей притупляться.

Что значит быть по-настоящему близкими — насколько нам нужно знать друг друга и кому доверять сокровенное?

Настоящая близость — это дружба и знание друг друга, доверенное лицо номер один — супруг, а физическая близость без душевной ничего не заменяет.

Насколько важна физическая близость и может ли брак прожить без неё?

Источники здесь единодушны: это не второстепенная деталь, а то, без чего брак вряд ли выживет, и заботиться о ней — обязанность обоих.

Правда ли, что близость между мужем и женой — вещь низменная и терпимая лишь ради детей?

Нет: такой взгляд источники прямо называют чужим иудаизму и ошибочным — близость в браке считается святой и высокой, а не терпимой уступкой.

Можно ли быть далёким и невнимательным весь день, а вечером ждать близости?

Нет: физическая близость вырастает из всего, что было между супругами днём, и заменить собой разговор она не может.

У нас разные потребности в близости, и мне трудно об этом говорить — что делать?

Оставлять этот разрыв как есть нельзя, и обращаться за помощью здесь не стыдно — ни к специалисту, ни друг к другу.

Почему скромность и святость считают основой еврейского дома, а не частной деталью?

Оба источника говорят об одном: святость и скромность — не украшение дома, а то основание, на котором он вообще стоит.

Кто в общине задаёт планку в вопросах скромности?

Опыт показывает, что тон и меру в этой области задают женщины.

Как скромность матери отражается на детях?

Скромность матери описана как то, что действует на детей задолго до их рождения и много лет спустя, — и потому она важна и тогда, когда никто не видит.

Разве надо соблюдать цниюс так строго — мне хватило бы, чтобы дети выросли просто хорошими евреями?

Ответ строится не на страхе, а на потенциале: если матери дана возможность вырастить детей до предела их сил, это и есть её задача.

В поездке, на отдыхе, «на время» — можно ли ослабить требования скромности?

Нет: мера остаётся той же и во временных обстоятельствах.

Достаточно ли покрыть только часть волос?

Нет: цель покрытия — чтобы волосы были покрыты полностью, и частичное покрытие эту цель разрушает.

Парик или платок — в чём разница и разве платка не достаточно?

Разница практическая: платок легко сдвинуть назад или снять при встрече с нерелигиозным знакомым, а шейтель на людях не снимают ни при ком — поэтому он назван наилучшим способом исполнить обязанность и не ставить себя на путь искушения.

Я не понимаю разумом, зачем это нужно, — как быть?

Ответ здесь не в том, чтобы сначала всё понять: порядок принятия обратный, а понимание приходит потом.

Многие религиозные женщины не покрывают голову, и у них всё хорошо — почему я должна быть белой вороной?

Довод «другие не покрывают, и у них всё хорошо» не принимается: евреи всегда были меньшинством с иными законами, чужие нарушения не умаляют основ Торы, а чужой жизни мы не знаем — мерить себя по окружающим нельзя.

Мне неловко выделяться, а в моей общине это не принято — меня засмеют

Он не отмахивается от неловкости, но спрашивает, перед кем именно стыдно, — и замечает, что отношение общества к людям твёрдых убеждений давно изменилось.

У меня от этого болит голова и есть другие настоящие препятствия — как их оценивать?

На жалобу о головной боли он даёт очень практический ответ, а прочие препятствия советует пересмотреть — по его словам, они чаще оказываются меньше, чем кажутся.

Женщина говорит: «Не могу покрывать голову, и мне всё равно». Как на это смотреть?

Тревожным он считает здесь не само неисполнение, а слова «мне всё равно» — то есть безразличие к тому, что задета и жизнь другого человека.

Что покрытие головы даёт самой женщине и её отношениям с мужем?

Говорится здесь не о запрете, а о том, что это влияет на мир в доме и на сам союз мужа и жены.

Стоит ли уговаривать другую женщину покрыть голову?

Говорить стоит, давить — нет: путь здесь только мягкий.

Насколько далеко заходила скромность в домах прежних поколений?

Мера прежних домов показана одним коротким рассказом, а не рассуждением.

Насколько серьёзен запрет прикосновений и почему нельзя даже взяться за руки, если это «ничего не значит»?

Оба источника говорят, что это не мелочь, и объясняют, почему мера здесь установлена единая для всех, а не по личным ощущениям.

Зачем беречь границы во время встреч — и чем опасен первый маленький компромисс?

Первый маленький шаг опасен не сам по себе, а тем, что сдвигает черту и мешает трезво решать; и специально проверять себя на прочность здесь не советуют.

Он давит на мои принципы и границы — что это говорит о нём?

Давление на границы здесь названо не мелочью характера, а признаком, по которому стоит переоценить сами отношения.

Возможна ли настоящая дружба «просто так» между парнем и девушкой?

Такую дружбу здесь считают почти неудержимой в заявленных рамках — и именно поэтому граница проводится по прикосновению.

Допустим ли двойной стандарт: юношам можно то, чего нельзя девушкам?

Нет: требование чистоты здесь названо одинаковым для обоих, и знак завета на теле мужчины прямо на это указывает.

Греховно ли само влечение и надо ли его в себе подавлять?

Влечение здесь не называют ни грехом, ни позором: речь идёт о том, чтобы его очеловечить и направить, а не подавить.

Тело — это препятствие для святости?

Нет: тело здесь не противопоставлено душе, и частей, изначально исключённых из святости, в человеке не признают.

Почему именно законы близости Тора называет «святостью» и достаточно ли просто не делать запрещённого?

Святость связана здесь и с воздержанием от запрещённого, и с тем, как человек поступает в дозволенном, — одного отказа мало.

Почему одно и то же влечение может и освятить человека, и растлить?

Сила эта сама по себе ни хороша, ни дурна: всё решают рамки, в которых она действует.

Зачем в этой области нужна самодисциплина и почему эти запреты даются тяжелее прочих?

Тяжесть этих законов признают прямо, и объясняют её не слабостью человека, а силой самого влечения — которая и требует прочных рамок.

Если это свято, почему об этом принято говорить так сдержанно?

Сдержанность здесь объясняют не стыдом, а высотой предмета: стыдливость и осуждение — не еврейский взгляд.

Почему близость возможна только в браке, а не в любых искренних отношениях?

Ответ здесь не про искренность чувств, а про то, что самое близкое из человеческих переживаний нуждается в обязательстве, которое не зависит от настроения двоих.

Как Шаббат связан с близостью между мужем и женой?

Шаббат описан как еженедельное обновление связи — и в образе невесты, и в самом моменте зажигания свечей.

В пятницу я вымотана и никаких тёплых чувств к мужу нет — как зажигать свечи?

Здесь не требуют почувствовать то, чего нет: к этой минуте, как и ко всему в Шабате, готовятся заранее, и помогает не усилие чувства, а память.

Зачем в браке нужен ежемесячный перерыв в близости — разве он не отдаляет?

Все источники говорят обратное: отдаление это работает на сближение — оно заставляет искать другие способы близости и не даёт отношениям стать привычкой.

Почему нельзя просто договориться между собой — зачем нужна «ограда из роз»?

Добрая воля здесь не выдерживает нагрузки — и именно поэтому ограда сделана не жёсткой, а мягкой.

Можно ли супругам договориться о воздержании ради духовного роста — станут ли от этого чище учёба и молитва?

Оба источника отвечают «нет»: закон такого соглашения не признаёт, а обещать, что от воздержания учёба и молитва станут чище, никто не берётся.

Можно ли надолго отложить микву — из-за нехватки сил или из-за ссоры с мужем?

Ни усталость, ни ссора не отменяют этих законов — решать нужно то, что стоит за ними, а не откладывать микву на годы или месяцы.

Что происходит в вечер возвращения из миквы и что этот круг даёт жене с годами?

Кауфман описывает этот вечер как возвращение к состоянию новобрачных, а сам круг разлуки и встречи — как то, что год за годом бережёт связь от привычки.

Как эти законы берегут жену от того, чтобы стать «вещью»?

В основе этих законов Кауфман видит заботу о том, чтобы жена не превратилась в средство удовлетворения, а её собственный ритм был признан.

Есть ли у соблюдения семейной чистоты видимый или медицинский результат?

Автор приводит и семейные наблюдения, и медицинские оценки нескольких врачей — как наблюдения, а не как доказательство, и все они собраны в одной книге.

Миква — это способ помыться? И почему для общины она важнее синагоги?

Нет: мытьё — обязательная подготовка, но не сама миква; а по закону община без миквы общиной не считается.

Насколько серьёзно нарушение законов нидды?

Оба источника называют это одним из самых тяжёлых запретов Торы — с наказанием карет.

Мы охладели друг к другу — может ли причина быть в том, как мы соблюдаем законы чистоты?

Ребе в таких письмах отвечает прямо: искать причину охлаждения он советует прежде всего в том, насколько скрупулёзно соблюдаются законы семейной чистоты.

Что делать, если беда в браке пошла от недозволенной близости?

Путь один — тшува, а рядом с ней самое практическое: выяснить законы у знающего рава, потому что часто дело было в незнании.

Нужна ли близость, если детей уже не будет — в беременность, при болезни, в зрелые годы?

Все источники отвечают одинаково: заповедь близости не зависит от возможности зачатия и не теряет силы ни в беременность, ни при болезни, ни с возрастом.

Что такое заповедь онá и как смотрят на мужа, который ею пренебрегает?

Онá — обязанность мужа из Торы, и о муже, который ею пренебрегает, Талмуд говорит без смягчений.

Может ли муж требовать близости, когда захочет, — и можно ли делать из неё рычаг давления?

Нет: близость возможна только по свободно данному согласию, принуждение запрещено, а пользоваться ею как рычагом давления запрещено обоим.

Чем особенный первый год брака?

Кауфман говорит о первом годе как об особом времени построения связи, а Ребе — что в самих законах близости разницы между первым годом и последующими он не встретил.

Есть ли принятая мера частоты близости и требуется ли здесь умеренность?

Мера есть, и считается она от сил и занятий мужа и от желания жены; а вот насчёт устрожений сверх этого источники расходятся.

Что делать, если муж болен или надолго уезжает?

Закон даёт болезни срок и не отменяет прав жены, а долгий отъезд возможен только с её свободного согласия и не дольше тридцати дней.

Обязан ли муж откликаться, когда жена этого хочет, — и действует ли это в обратную сторону?

Да, обязан — а вот работает ли это правило в обратную сторону, источники решают по-разному.

Может ли жена сама показать, что хочет близости, — и как об этом сказать?

Не только может — это прямо поощряется; при этом источники учитывают, что женщине свойственно показывать это не словами, а мужу велено угадывать раньше слов.

На ком лежит ответственность за интимную сторону брака и чьё удовлетворение важнее?

Ответственность источники кладут на мужа, а удовлетворение жены ставят прежде его собственного.

Нужны ли перед близостью тёплые слова и внимание, или это необязательно?

Все источники говорят одно: тёплые слова и внимание — не дополнение, а обязательное условие, без которого заповедь не считается исполненной.

Можно ли мужу думать только о себе — и вправе ли он радоваться сам?

Думать только о себе нельзя — в этом источники единодушны; а вот насколько мужу отведено место для собственной радости, они говорят по-разному.

Имеет ли значение, как именно совершается близость?

Да: близость без нежности и уважения Талмуд считает умалением самой заповеди.

О чём думать во время близости и почему мыслям придают такое значение?

Мысли считают частью самого действия: они должны быть о святости и о собственной жене — и с ними связывают то, каким будет ребёнок.

Есть ли что-то, что стоит узнать о супружеской близости перед свадьбой?

Есть распространённый обычай: в день перед свадьбой изучают две последние главы «Шаар га-кдуша» из «Решит хохма».

Правильно ли откладывать близость на время после полуночи?

Обычай такой есть, но Ребе смотрит на него в наше время с сомнением.

Мы в ссоре, или один из нас не в себе — когда близость неуместна?

Близость предполагает любовь и мир между супругами и ясное состояние обоих; но отвечать на ссору отменой заповеди источники не советуют — отвечать надо примирением.

Можно ли близость с незамужней девушкой, если она окунулась в микву?

Нет: миква относится к статусу нидды и не превращает запрещённую связь в разрешённую.

Что такое карет и правда ли, что за него умирают до шестидесяти?

Карет — «отсечение» души от её источника; со сроком до шестидесяти лет связан обычай отмечать шестидесятилетие.

Что на самом деле значат у Хазаль «хорошая жена» и «плохая жена»?

«Хорошая» и «злая» — неточный перевод: речь о связанности и разъединённости, о том, куда обращён взгляд, а не о характере.

Почему ограничение и радость всегда идут вместе?

Потому что смысл рождается только там, где бесконечный потенциал получает форму, — и построение дома идёт тем же путём.

Почему нельзя мерить мужа мерками внешнего мира, если он не преуспел?

Потому что дом задуман как другой мир: там ценность человека держится не на достижениях, а на связи с нами.

Муж делится тем, что я и сама могла бы прочитать, — зачем слушать и за что благодарить?

Ценность здесь не в содержании, а в том, что он хочет разделить это с вами; и благодарность за повторяющееся не обесценивается.

Почему духовный рост начинается с людей, а не сразу с Всевышнего?

Потому что обратную связь от людей нельзя не заметить — на ней и учатся признавать чужую реальность.

Что делать в «пустые» минуты — в дороге, за скучной работой?

Именно в такие минуты можно менять своё состояние по умолчанию — например, превратить мысль о муже в короткую молитву за него.

Нормально ли, что мне иногда хочется побыть подальше от мужа?

Да: сила отталкивания дана так же, как и сила связи, и именно она делает связь выбором, а не автоматизмом.

Тело уже готово выйти из нидды, а чувства отстают — что делать?

Это и есть работа именно этого момента: первые шаги делают, не дожидаясь нужного чувства, — и они сами двигают в нужную сторону.

Зачем нужны семь чистых дней, если решение уже принято, и зачем считать их вслух?

Потому что связь не бывает спонтанной — её готовят; а счёт создаёт то предвкушение, которым эта подготовка и держится.

К вечеру я слишком устала для близости — как быть?

Готовиться не в самый момент, а раньше днём: позаботиться о себе, честно назвать своё состояние — и действовать по тому, какими мы хотим быть.