Мне неловко выделяться, а в моей общине это не принято — меня засмеют
Он не отмахивается от неловкости, но спрашивает, перед кем именно стыдно, — и замечает, что отношение общества к людям твёрдых убеждений давно изменилось.
Без покрытия волос еврейская женщина внешне не отличается от прочих, а с ним видно, что она религиозна. Ходить по улице, громко объявляя об этом, не нужно — но перед кем, собственно, стыдно? Перед подругами? Что стыдного в том, что о вас скажут, что вы религиозная еврейка? Он напоминает, что Шулхан Арух открывается указанием не стыдиться насмешников в служении Всевышнему, и добавляет простую мысль: Всевышний наполняет небо и землю и человек всегда перед Ним, а люди даже поблизости не всегда рядом, — как же можно не стыдиться перед Ним и стыдиться смертных? И отмечает перемену последних лет: появилось уважение и даже восхищение теми, кто последователен и живёт по своим убеждениям, не поддаваясь толпе. Всегда найдётся кто-то, кто пошутит над чужими убеждениями, но искренне преданный своей вере вызывает только уважение.
«такой человек может вызывать только уважение»