Можно ли отложить женитьбу ради изучения Торы — и до какого срока?разные подходы
Одни оставляют отсрочку тому, кто целиком поглощён Торой и кому шидух помешал бы учиться вглубь, ставя предел в двадцать четыре — двадцать пять лет. Другие такого деления не делают вовсе: йецер силён, никого уровня Бен Азая сегодня нет, колели позволяют расти и женатому, а «ещё хочу поучиться» — перевёрнутая логика, ведь учиться в чистоте после свадьбы даже лучше, — и жениться надо к восемнадцати, самое позднее к двадцати, выбирая предложение, где согласны, что он будет спокойно учиться и после.
Он пишет, что откладывающие женитьбу молодые люди ошибаются: лучше жениться раньше, чтобы учить Тору в чистоте, без дурных мыслей. Ответ «нет, я ещё хочу учиться» на предложение шидуха он считает перевёрнутым: наоборот, жениться и продолжать учиться после, ведь рождение детей — первая заповедь Торы. С восемнадцати лет человек пригоден к её исполнению, и относиться к делу надо серьёзно.
«Наоборот — пусть женится и продолжает учиться после»
Иудаизм не одобряет чрезмерного откладывания брака: идеальным мудрецы называют возраст восемнадцати — двадцати лет, рассчитывая, что к этому времени появятся какие-то финансовые корни. Изучающий Тору полный день может отложить до двадцати пяти: занятый одной заповедью освобождён от другой, тем более когда эта заповедь — изучение Торы. Талмудическое основание тут обратное по смыслу: с жёрновом на шее трудно учить Тору.
«Мудрецы призывают жениться рано, называя идеальным возраст восемнадцати — двадцати лет»
Рав Моше Файнштейн пишет, что бен Тора, преданный учёбе, может отложить поиск зивуга, пока чувствует, что шидух займёт его мысли настолько, что он не сможет учиться вглубь. Арух ѓа-Шульхан вслед за Маѓаршалем ставит границу — не позже двадцати четырёх; Хафец Хаим — до двадцати пяти. При этом в книгах, написанных не для тех, кто учится днями и ночами, Хафец Хаим требует жениться к восемнадцати и обязывает к двадцати: там разрешения откладывать нет.
«Он может отложить поиск своего зивуга — но не дальше двадцати четырёх лет»
Такого разделения он не делает вовсе: поскольку йецер ара в этих вещах очень силён, каждый обязан начинать искать свой зивуг к восемнадцати. В письмах он пишет, что лишь «йехидей сгула», особые единицы, могут утверждать, что вовсе не подвержены этому йецеру.
«Лишь особые единицы могут утверждать, что вовсе не подвержены этому йецеру»
Шулхан Арух пишет, что каждый обязан жениться, чтобы исполнить заповедь рождения детей; однако тот, чья душа постоянно жаждет Торы, как у Бен Азая, и кто всю жизнь прилепляется к ней и потому не женится, не считается согрешившим — при условии, что йецер ѓа-ра его не одолевает. Арух ѓа-Шульхан добавляет, что в наше время нет никого на уровне Бен Азая, и поэтому никто не освобождён от заповеди жениться. Даже во времена Гемары Бен Азай был исключением, и никто не последовал его примеру; сам он обручился с дочерью рабби Акивы, а по одному мнению и женился на ней. Значит, он не освобождал себя легко: он просто не мог оторваться от полного погружения в Тору, и, возможно, это было бы даже опасно для его жизни. *«В наше время нет никого на уровне Бен Азая, и поэтому никто не освобождён от заповеди жениться»*
Оправдание «душа моя жаждет только Торы» он считает сегодня недействующим. Раньше отсрочку объясняли тем, что вне ешивы человек перестанет расти в Торе; сейчас есть колели и серьёзные учреждения, где аврех продолжает подниматься — иногда успешнее, чем бахур в ешиве. Значит, ссылка на учёбу права тянуть не даёт.
«Это не относится к нашему времени, когда есть колели и серьёзные институты Торы»
Он приводит Роша: откладывать женитьбу ради учёбы Торы можно, но сам Рош пишет, что тянуть бесконечно нельзя — полностью освободить себя от брака мог лишь такой, как Бен Азай. Предел устанавливает Ям шель Шломо: не позже двадцати четырёх. Гемара говорит «пока рука твоя на шее сына» — то есть между шестнадцатью и двадцатью двумя, а по другому мнению между восемнадцатью и двадцатью четырьмя; двадцать четыре, заключает он, — самый поздний срок по самому мягкому мнению.
«Откладывать женитьбу дальше двадцати четырёх лет уж точно нельзя»
Он рассказывал, что Хазон Иш хотел женить его в семнадцать с половиной — по объяснению Рамбама, «восемнадцать» в мишне значит «на восемнадцатом году», то есть в семнадцать. Когда ему возразили, что рав Шах велел откладывать, он ответил, что это неверно: позиция рава Шаха зависела от обстоятельств — одному бахуру он сначала сказал подождать, а услышав подробности предложения, велел идти на этот шиддух. О словах Хафец Хаима, что погружённый в Тору может отложить поиск до двадцати пяти, рав Хаим говорит, что в наши дни, когда йецер ѓа-ра силён, держаться надо указания Хазаль: стремиться жениться, когда исполняется восемнадцать, и уж точно не позже двадцати.
«Бахуру следует стараться жениться, когда ему исполняется восемнадцать, и уж точно не позже двадцати»
Он переворачивает саму постановку. «Дерех эрец предшествует Торе» можно понимать и как супружескую жизнь: научиться обращаться со своими данными свыше сильными и слабыми сторонами в браке — условие достижений на пути Торы. Более того, изучение Торы женатым человеком он называет более плодотворным: само слово «Тора» родственно словам об оплодотворении и беременности. Каббала, пишет он, учит, что исправление начинается со счастливого брака — и только затем человек удостаивается «венца Торы».
«Исправление начинается со счастливого брака. Только затем человек может удостоиться венца Торы»
Страница повреждена, и по уцелевшим кускам видно только суть: даже Бен Азай сосватался, а по одному мнению и в самом деле женился. Значит, его «освобождение» — не принципиальная позиция, а то, что он попросту не мог оторваться от полного погружения в учёбу; ссылка на него не даёт обычному человеку права отказаться от брака. Дословной цитаты в этом месте источника нет — около двух третей страницы нечитаемы.
Он не отрицает, что у этого довода была своя история: он имел смысл в те времена, когда женатому человеку просто негде было продолжать расти в Торе. Сегодня, говорит он, есть колели и серьёзные учебные заведения, где аврехим учатся не хуже, чем холостыми, а иногда и продуктивнее. Значит, ссылка на учёбу перестала быть основанием откладывать женитьбу.
«это не относится к нашему времени, когда есть колели и серьёзные места, где аврехим учатся не хуже»
Молодому человеку, которому предлагали шидух, а душа рвалась ещё на несколько лет уехать учиться, он ответил, что откладывать интерес к шидухим не следует — так по «Ѓилхот талмуд Тора» Алтер Ребе и особенно по иерусалимскому обычаю, которого держится семья спрашивающего, а в таких вещах обычай — это тора. Оговорка при этом важная: предложение должно быть таким, где от всего сердца согласны, что и после свадьбы он будет учиться спокойно; многие так сватаются и потом преуспевают. На довод, что учёба холостого несравнима с учёбой женатого, он замечает, что ещё вопрос, в чью пользу это различие: учиться «бетаѓара» — преимущество. А опасение, что брак помешает усидчивости, он отводит прямо: это зависит только от собственного желания, и при настоящем желании человек преуспеет и до свадьбы, и после, и даже мешавшие обстоятельства обернёт к добру. Отдельно он разбирает пример Бен Азая, всю жизнь остававшегося в состоянии «душа моя жаждет Торы»: этот путь прямо назван порядком «тоѓу», а не «тикун», и нежелательным в поведении Бен Азая было именно то, что он вовсе не взял жену.
«не похоже, чтобы следовало откладывать занятие делами шидухим, — а в таком деле обычай есть тора»