Кто из нас прав в ссоре и кто виноват — тот, кто начал?

Один муж рассказывал: они поехали в контору, которая, как выяснилось, переехала на другой конец города, такси высадило их не там, было темно, он нёс тяжёлый пакет — и обвинил жену в неверном адресе, а она его в том, что не позвонил и не проверил; оба увязли в «а почему я должен был догадаться». В эту минуту мимо шёл слепой старик и попросил помочь перейти улицу и дойти до остановки. Муж обрадовался возможности сделать хесед, и к остановке обоим стало легче, а пакет полегчал. С тех пор, начиная игру во взаимные обвинения, они почти одновременно говорят: «Скажем спасибо, что мы видим». Отдельная и очень частая ловушка — «я же просил тебя!» — «ты мне ничего не говорил», и дальше по ступеням вниз, до «ты что, называешь меня лжецом?». Кто прав? Это неизменно не имеет ни малейшего значения. Исходите из того, что вы сказали, а супруг не запомнил: у всех несовершенная память, и мало кто получает сто процентов на каждом экзамене. Повторите просьбу так, будто произносите её впервые, и оставьте это — тогда вы не попадёте в бесконечные препирательства, которые изматывают всех.

«Исходи из того, что ты сказал, а он просто не помнит. У всех несовершенная память»

О стихе «и не будет он как Корах и община его» он говорил: кроме буквального смысла — запрета поддерживать раздоры — Тора учит и другому. Стих можно понять так: «не будет такого, как с Корахом и его общиной». То есть Корах и его люди были неправы на сто процентов, а Моше прав на сто процентов; во всех прочих ситуациях каждая сторона отчасти права и отчасти неправа. В семейных спорах о том, кто виноват, каждый обычно может записать на свой счёт часть вины; спорить, у кого доля больше, можно бесконечно — и в начале, и в конце спора каждый будет считать, что основная тяжесть лежит на другом.

«Корах и его люди были неправы на сто процентов, а Моше прав на сто процентов; во всех прочих случаях каждая сторона отчасти права и отчасти неправа»

Он вспоминает, как ребёнком смотрел в два зеркала, поставленных друг против друга, и видел бесконечные отражения. Мы почти рефлекторно отвечаем на сигнал: улыбка вызывает улыбку, хмурый взгляд — хмурый, гнев — гнев; «как в воде лицо отражается лицу, так сердце человека — человеку». Поэтому ссора никогда не бывает односторонней: одно отражается, отражение возвращается, и так много раз, с молниеносной скоростью. Но у каждого свои пристрастия и своя чувствительность, отражение искажается, как в кривом зеркале, — и вскоре уже невозможно договориться, что было сказано и как до этого дошло.

«Как в воде лицо отражается лицу, так сердце человека — человеку»

Он отказывается судить, кто прав, кто виноват и в какой мере. Даже если предположить, что одна сторона права целиком, всё равно стоит сделать всё возможное ради мира в доме. Насколько это важно, видно из того, что единственный случай, когда Всевышний велит стереть Своё имя водой, — ради мира между мужем и женой.

«даже если допустить, что один из вас полностью прав, всё равно это очень стоит того»

В большинстве ссор правы оба — и по сути сказанного, и даже в том, как каждый пересказывает случившееся. Рав с женой видят на улице пару с ребёнком: он говорит «как похож на отца», она — «что вы, вылитая мать». Никто не лжёт: он сравнивает нос ребёнка с отцовским, она — глаза с материнскими. Два взгляда с двух разных углов, и оба верны.

«Оба правы — просто каждый видит это со своей стороны»

Он говорил: «Я не спорю с глупцом, значит, если я спорю с тобой — ты умён. Но умные люди могут ошибаться». То есть да, бывают умные люди, которые ошибаются, — а если так, то, может быть, ошибающийся умник это я?

«Но умные люди могут ошибаться»

Шалом байс требует признать, что дом — не суд, где решают, кто прав, а кто виноват. Это место, отведённое для того, чтобы двое находили согласие, а согласие требует уважения и чуткости к нуждам и «пунктикам» друг друга. Проблемы тут нет — это просто ещё одна часть того приятного вызова, который взращивает между ними глубинное единство.

«дом — не суд, чтобы определять, кто прав, а кто виноват»