Правда ли, что супружеская близость — что-то низменное, постыдное или «просто физиология»?
Правильно устроенная близость — святая и естественная сторона жизни, заповедь и проявление доброты друг к другу, не умалявшая близости праведников к Всевышнему; постыдным её делает злоупотребление, а связка «близость — грех» пришла извне. При этом это и не «просто физиология», а глубоко человеческое действие, требующее вовлечённости и обязательства обоих.
Близость названа святой и чистой, когда соблюдены её время, порядок и внутренний настрой. Постыдным её делает злоупотребление, а не само сотворённое Всевышним тело; близкую мысль о её возвышенности приводит рав Ицхак Абоав.
«Тот, кто говорит, что они постыдны и отвратительны, глубоко заблуждается»
Он обращает внимание на жизнь праведных людей Торы. Супружеские отношения были её естественной частью и не умаляли их близости к Всевышнему.
«Эти люди участвовали в этом как в естественной части своей жизни»
В высказывании, переданном равом Элиягу де Видашем, влечение показано как важная данная человеку сила. Этот фрагмент связывает естественное влечение с возможностью исполнения заповеди продолжения рода.
Связка «близость — грех», пишет он, пришла из христианства, а светский ответ на неё низвёл человека до животного, и подавление породило вызывающий гедонизм. Иудаизм радостно утверждает, что человек не животное — ни аскетичное, ни ищущее только удовольствий. Близость не постыдна: это и мицва, и естественная функция, которая ведёт к любви и заботе о другом и о семье. Но и «просто физиологией» иудаизм её не считает: это глубоко человеческое действие, где личная вовлечённость и обязательство обоих — непременное условие; мудрецы называют её «двар мицва», проявлением доброты одного к другому.
«Близость не постыдна: это и мицва, радостное религиозное действие, и естественная функция»