Ожидание пары затянулось и болит. Есть ли смысл в самой этой боли и в молитвах, которые пока без ответа?
Долгое ожидание — не пустое время: молитвы из сердца углубляют веру, боль, принятая с верой, искупает и приближает к Всевышнему больше, чем жертва, а сила будущей радости соразмерна перенесённой разлуке; помогает и признание, что есть большая картина, которую не постичь.
О праотцах и праматерях, которые ждали детей, он пишет: Всевышний желал именно их молитв о детях, идущих от сердца, потому что с каждой такой молитвой они достигали новых глубин веры в Творца и в Его провидение. Поэтому само ожидание — не пустое время, а то, ради чего оно и дано.
«с каждой молитвой они достигали новых глубин веры»
Жертвенник в Храме очищал от грехов и приближал к Всевышнему, но сегодня его нет. Мидраш (Мехильта) говорит, что страдания делают для нас даже больше, чем когда-то делал корбан, а Гемара (Брахот 5а) добавляет: чтобы получить от них самое большое, их нужно принимать с радостью. Рав Ашеар признаёт, что никому не хочется терять и страдать; но если человек верой понимает, что это ему во благо, он достигает большего, чем принесением жертвы, — а ради возможности принести корбан мы сделали бы что угодно. Он начинает с прямого признания: путь к шидуху часто очень труден, и нет боли сильнее душевной. Дальше он говорит о том, чего эта боль стоит: искупление, достигаемое терпением душевной боли, намного превосходит то, что даёт боль физическая или потеря денег. Всё происходящее имеет цель, Всевышний рядом на каждом этапе, знает, через что человек проходит, и делает для него только лучшее. Чем яснее человек это видит, тем спокойнее ему становится.
«страдания делают для нас даже больше, чем когда-либо мог сделать корбан»
Он описывает, как душе перед нисхождением показывают, чего ей предстоит достичь, а затем и её тело — семью, материальное положение, таланты, внешность, сильные и слабые стороны, всё; и душа соглашается, зная, что каждая из этих подробностей понадобится для её цели. Автор прикладывает это к себе: она уверена, что, видя всю картину, согласилась бы и она. И честно говорит, что помогает ей не объяснение, а признание — есть большая картина, которую ей просто не постичь.
«Мне помогает признать, что есть большая картина, которую я не в состоянии постичь»
Он приводит образ двух ближайших друзей, разлучённых огромным расстоянием: при встрече их счастье соразмерно той боли, которую причиняла разлука, — то самое расстояние, что держало их врозь, и становится причиной силы радости. Так и с супругами: чем длиннее и больнее была разлука двух половин одной души, тем слаще воссоединение. Боль ожидания в этой картине не бессмысленна — она входит в состав будущей радости.
«Их радость соразмерна той боли, которую причиняло им большое расстояние»