Почему в иудаизме ребёнок настолько в центре и как это видно на практике?
ребёнок в иудаизме — не приложение к семье, а одна из главных её целей, и это видно и в источниках, и в устройстве самих праздников.
святость и центральность ребёнка он выводит из самой первой заповеди. Крик Авраѓама «что Ты дашь мне, я хожу бездетным» показывает: земные богатства ничего не стоили ему без достойного продолжателя, а брак без детей считался не исполнившим одну из главных своих целей. Он противопоставляет это античному миру, где у ребёнка не было ни прав, ни защиты: в Греции слабых детей оставляли умирать в горах, а Тацит считал предрассудком, что у евреев убийство ребёнка — преступление.
«Нет детей — нет блаженства ни здесь, ни в грядущем»
бездетный человек подобен полену, которое зажгли, а оно не горит и не светит.
на практике это видно в главных событиях еврейского календаря, особенно в шабат и праздники. Ярче всего — на Песах: вся церемония седера и чтение Агады выстроены вокруг вовлечённости, обучения и удовольствия детей, и одна из заповедей Торы прямо требует, чтобы Песах был подстроен под их интерес. Предостережение: он противопоставляет это обществам, где детей нередко убивали, калечили, бросали и приносили в жертву — не только в древности, но и в «просвещённой» Европе вплоть до XIX века.
«одна из заповедей Торы — чтобы Песах был подстроен под интересы детей»