Как начать со взрослым ребёнком глубокий разговор и не броситься сразу решать его проблему?

«Быть любопытным» — это конкретный разговор, и она даёт почти дословную формулу: сказать, что за годы у вас была разная практика материнства, что теперь, со взрослыми детьми, вы понимаете, что всегда в процессе, и что вам хотелось бы узнать от них, чего им хотелось бы больше, а чего меньше. Уже сам такой разговор и готовность выслушать ответ бывают преобразующими — при условии, что у вас нет иной повестки, кроме желания понять, и это не звучит как допрос. Она напоминает, что мы «human beings», а не «human doings»: само присутствие и способность просто быть с детьми критичны, а «рахамим» происходит от «рэхем», утроба — величайший акт сострадания в том, чтобы освободить место и вместить другого человека, дав ему понять, что он для вас не «слишком»; она приводит пример молодой женщины, чья свекровь была парализована с самого её замужества и оказалась ей ближе родной матери, потому что была единственным человеком в мире, кто мог полностью сосредоточиться на том, чтобы слушать. Когда ребёнок приходит с проблемой, врываться в неё с настроем «надо срочно это убрать» — значит лишить его возможности прожить и выдержать тяжёлые чувства; образец здесь «Имо Онохи бе-цоро», Всевышний с человеком в его беде. И она разделяет любопытство и эмпатию: любопытство — это узнавание мира другого человека, а эмпатия — это отсутствие осуждения, признание, что тут нет правых и неправых, и отказ от потребности чинить.

«Я хотела бы узнать от вас, чего вам хотелось бы больше, а чего меньше»