Разве наслаждение и «ради Небес» — не противоположности? Откуда убеждение, что телесное наслаждение дурно само по себе?
там, где заповедано действие, по природе связанное с наслаждением, само наслаждение входит в заповедь, а не противоречит ей.
Мишна учит, что накануне Песаха с полудня нельзя есть до темноты, и Гемара спрашивает, почему названо именно это время, — ведь и перед шабатом, и перед праздниками не едят с миньхи, чтобы войти в шабат с желанием есть. Раши поясняет на мишну: не едят, чтобы есть мацу заповеди с хорошим аппетитом, чтобы заповедь была украшена. Отсюда видно, что наслаждения от еды там, где есть заповедь есть, не только не следует избегать — заповедь исполняется наилучшим образом именно тогда, когда человек ею наслаждается.
«Чтобы есть мацу заповеди с хорошим аппетитом, чтобы заповедь была украшена»
Он говорит, что мысль эта потрясёт всякого, кого затронуло христианское учение о том, что телесное наслаждение по природе своей зло; сам он с этим взглядом не согласен и считает его чужим. На деле телесное наслаждение есть существенная часть многих занятий этого мира, включая еду и супружескую близость, и из слов Хазал ясно: когда заповедано действие, по своей природе связанное с наслаждением, принятие этого наслаждения есть часть самой заповеди. Исполнение воли Всевышнего в супружеской близости ничуть не противоречит наслаждению от союза; напротив, исполнить заповедь можно, только приняв то наслаждение, которое нужно для завершения союза.
«Принятие этого наслаждения — часть самой заповеди»