Может ли любая часть творения — даже самая будничная — стать святой?
да: мир устроен так, что каждое его волокно способно соединиться с высшим светом, а отделение нужно не от зла, а от будничного употребления.
Он показывает это на простом примере. Корова пашет поле и молотит зерно хозяину — таков порядок мира, и ничего злого в этом нет. Хозяин посвящает её в жертву для Храма — и вся её действительность резко меняется: у неё появляется новый статус, дающий более сильную связь с верхним миром, и в этом суть её святости; одновременно хозяин уже не может использовать её в работе и извлекать пользу из её молока, шерсти и приплода. Эти требования отделяют её не от зла — со злом она и не была связана, — а от будничной работы, которая не подобает её новому состоянию. Отсюда общий вывод: мир создан так, что каждое волокно творения способно на своём уровне соединиться с высшим святым светом; обычная пашущая корова имеет минимальную связь со святостью — тем, что делает работу, ради которой создана, а посвящённая получает связь большую. Так же, говорит он, и женщина, отделённая для брака, обретает большую связь со святым светом Всевышнего, если живёт в рамках того, чего эти отношения от неё требуют.
«всё творение потенциально свято»