У меня была (или есть) болезнь. Обязан ли я рассказать об этом на шидухе — и когда?разные подходырешает ваш рав
Серьёзную физическую или душевную болезнь, которая продолжается и может повлиять на семейную жизнь, скрывать нельзя, но говорят о ней не на первой встрече, а когда после нескольких свиданий дело явно идёт к сближению; о том, что вылечено и вряд ли вернётся, многие поским разрешают не рассказывать, а узнавшей стороне советуют расспросить врача и решать с равом. Конкретный срок и объём раскрытия определяют вместе с равом, выяснив подробности у лечащего врача, и не отказываются от нужного лечения ради сокрытия.
Если болезнь вылечена и рецидив маловероятен, многие поским разрешают о ней не рассказывать. Второй стороне, которая всё-таки узнала, не стоит отвергать шиддух с порога: сначала надо расспросить компетентного врача о реальных рисках именно этой болезни и вместе со своим равом принять взвешенное решение. Стоит помнить и то, что сегодня во многих семьях есть наследственные слабости — сердце, диабет, онкология, — и семью, где все прожили долго и здорово, найти трудно.
«о рисках и опасностях надо спросить компетентного врача»
Девушка четыре года скрывала расстройство пищевого поведения даже от близких подруг — вес был в норме, никто ничего не замечал — и мучилась тем, как отнесётся к этому будущий муж. Она спросила посека, и он ответил ей не «молчи» и не «скажи сразу»: рассказать нужно после нескольких встреч и лишь тогда, когда есть реальная вероятность, что дело идёт к браку. Так она и поступила.
«рассказать следует только после того, как мы встретимся несколько раз»
Излагая Шулхан Арух и последующих поским, он предупреждает о сомнениях в кидушин при скрытой серьёзной болезни. «Запрещено скрывать от любой из сторон сведения о серьёзной болезни». В изложении Мешане ѓалахот к этому добавляется запрет онаат дварим. Запись не устанавливает универсальный номер свидания для раскрытия.
Он прямо отвергает сокрытие серьёзной физической или психической болезни при предложении шидуха. «Совершенно неправильно скрывать и не раскрывать серьёзную психическую или физическую болезнь». Сомнение о конкретном обстоятельстве следует вынести на решение компетентного рава.
В нескольких ответах он направляет за галахическим решением, предварительно выяснив медицинские подробности у лечащего врача. «Вам следует посоветоваться с раввином из Вашего города, который компетентен в подобных вопросах». В одном отдельном ответе назван срок: после первой встречи, если есть желание продолжать, рассказать о своём положении. Этот срок дан для конкретного обращения.
Болезни и лекарства, способные повлиять на отношения, она считает необходимым раскрыть, а срок предлагает определить со своим равом. Она также предостерегает от отказа от нужного лечения ради сокрытия: «Человек, который правильно принимает лекарства, здоровее того, кому они нужны, но кто избегает их принимать». Это её объяснение в пользу надлежащего лечения и открытости.
Она требует заранее обсудить собственные трудности, когда отношения движутся к серьёзному решению. «Я должна обсудить свои проблемы заранее». Автор не предлагает делать это на первых трёх встречах или превращать каждую встречу в разговор только о проблемах, но предупреждает, что последующее чувство обмана способно разрушить доверие.
В переданном ответе о телесной или душевной болезни он не требует сообщать до первой встречи. Когда после трёх встреч дело явно идёт к сближению, он требует раскрыть такую информацию. Это конкретное указание с условием положительного продвижения знакомства.
«После трёх встреч, когда дело, по-видимому, движется в положительную сторону, такие сведения следует раскрыть»
Юноше с прошлой тяжёлой болезнью он сказал, что на данном этапе сообщить девушке и родителям необходимо. Затем изучил медицинскую карту и сам предложил провести разговор. Его совет девушке продолжить встречи был дан после этой проверки и при условии, что иных препятствий нет; пара затем создала семью.
«Если это единственный недостаток в шидухе, он посоветовал бы ей продолжить встречи»
Он передаёт решения о некоторых недостатках, раскрытие которых можно отложить до знакомства, иногда сообщая через посредника. В его изложении встречаются и более поздние сроки, а для редкой информации, не влияющей на совместную жизнь, даже отсутствие раскрытия. Все эти варианты он прямо подчиняет руководству рава. Из этого перечня нельзя самостоятельно выбрать исключение для своей болезни или другого существенного обстоятельства.
«Допустимо и даже желательно отложить раскрытие некоторых недостатков или отрицательной информации до того, как двое встретились»
Смежные вопросы
- Надо ли сообщить о серьёзной болезни или изъяне до свадьбы?
- Шиддух вот-вот закроют, а я знаю о болезни или серьёзном недостатке. Что делать?
- Мой дед был гером. Обязан ли я сам об этом рассказать?
- Надо ли рассказывать о мелких недостатках?
- Что из моего здоровья и прошлого я обязан рассказать до шидуха — болезни, лекарства, обстоятельства — и где граница обязательного?
- Обязан ли шадхан рассказать о болезни или скрываемом семейном изъяне кандидата — и как подать такую новость?
- Я лечусь у психолога или психиатра. Когда нужно сказать об этом в шидухе?
- Мне на встрече рассказали о своей болезни. Как на это отреагировать?
- У меня в прошлом есть тяжёлая история. Насколько серьёзной она должна быть, чтобы о ней сказать, и на каком этапе?
- У меня (или у кандидата) серьёзная болезнь — пусть даже под контролем. Нужно ли об этом рассказывать и повод ли это отказаться?
- У кандидата хроническая болезнь (например, диабет) или серьёзная инвалидность. Стоит ли идти на такой шиддух?
- Я боюсь, что лечение у психолога или трудности моего ребёнка «испортят шиддух». Может, лучше скрывать?