Мы разошлись и хотим снова быть вместе. Что нужно, чтобы на этот раз получилось?

Для него нет разницы, разъехалась пара или развелась: дело не в бумаге под названием гет, а в самом разрыве. Здесь, говорит он, распространённая ошибка — рассуждать «они хотят снова быть вместе, пусть будут»: свести людей без подготовки значит вернуть их в ту же тяжёлую жизнь и заложить верный рецепт второго разрыва. Поэтому и после разъезда он не пускает дело на самотёк: сидит с мужем, потом с женой, потом снова с каждым, потом с обоими вместе, и разрешает вернуться, только убедившись, что они действительно намерены строить жизнь заново — на другом фундаменте, по совершенно иному замыслу и по чётким правилам, которые он им устанавливает. Если же муж остался при убеждении, что неправа была жена, а жена — что неправ был муж, всё немедленно вернётся к прежнему. И он предупреждает: проповедовать «это мицва — свести их обратно», лишь бы в доме опять заиграл прежний оркестр, бессмысленно — так теряется множество других мицвот; разошедшейся паре нужно не общее напутствие, а сопровождение на каждом шагу возвращения.

«Только когда я убеждён, что они действительно намерены строить жизнь заново — но на другом основании.»