Насколько это срочно — разве нельзя ещё подождать?
оба голоса отвечают, что откладывание здесь не нейтрально: прошедшее время не возвращается, а «веские причины» исполнением заповеди не считаются.
Он опирается на Раши: Ноаху и сыновьям «плодитесь и размножайтесь» сказано дважды, и соседство со словами о запрете проливать кровь Хазаль читают так, что не занимающийся продолжением рода как будто пролил кровь. Отсюда его вывод: в шиддухим ничего нельзя откладывать, а предложения слишком часто отклоняют по ничтожным причинам; слова Раши, пишет он, должны быть выгравированы в сердце того, кто дошёл до возраста женитьбы, чтобы каждое предложение принималось всерьёз, а при сомнении решение принималось не самому, а по даат Тора. Формулировка эта — язык мусара о весе заповеди, а не обвинение человеку, который ищет и пока не нашёл.
«Тот, кто не занимается продолжением рода, считается как бы пролившим кровь»
Он напоминает, что мудрецы велели искать «как человек ищет свою пропажу», и подчёркивает, что это не красивый оборот, а точное описание: речь именно о пропаже — а значит, каждый прошедший без этого день в известной мере ущербен. В письме, где корреспондент о шидухе не упоминает вовсе, он укоряет его: это не одна задача из многих, а заповедь основная, затрагивающая все дела человека, включая его дела в Торе и заповедях. А тому, кто приводит веские причины не заниматься шидухом сейчас, он отвечает известным правилом: даже когда человека освобождают от исполнения заповеди совершенно непреодолимые обстоятельства, исполнившим её он всё равно не считается — так какой прок в причинах и оправданиях? Это ответы конкретным людям в их обстоятельствах.
«Он знает, что это пропажа, и каждый день, проходящий без этого, — день в известной мере ущербный»