Что должно быть фундаментом еврейского дома, чтобы он стал «вечным зданием»?
Фундамент вечного дома — Тора и заповеди в повседневном укладе и крепкая эмуна, знание, что миром правит Всевышний; это подтверждается и тем, какие дома действительно продолжаются в поколениях, и тем, что доверие между супругами тоже стоит на практической вере, проведённой через все обстоятельства жизни.
Он говорит, что «биньян адей ад», вечное здание, — не фигура речи, а точное сравнение. В любом строении первый и самый важный шаг — убедиться в прочности фундамента, иначе труд над стенами, кровлей и украшениями пойдёт прахом. У фундамента не важен внешний блеск — важно, чтобы материал был прочен и выдерживал любые условия. Так и дом молодой пары: счастливая жизнь возможна на основании, проверенном многими поколениями, — на Торе и заповедях. В нынешние времена, когда многие принимают свет за тьму и тьму за свет, он добавляет: и сами эти основания стоит осветить внутренней частью Торы, раскрытой в учении хасидизма, чтобы такая ошибка стала менее вероятной. Под хупой брак называют вечным зданием, и это не поэтический оборот, а точная аналогия. О внешнем виде строения можно спорить — о мнении соседей, о том, чем поступиться ради вида; о фундаменте спора быть не может: он должен быть прочным и проверенным в любых условиях, благоприятных и нет. Проверенным веками материалом для еврейского дома оказались Тора и заповеди, а мнением посторонних, не понимающих значения фундамента, можно пренебречь: главное мнение — мнение строителя. В другом месте он ставит в основание само знание: Рамбам пишет не «верить», а «знать», что есть Первосущий, — потому что верить можно и во сне; нужно трудиться, пока не станет внутренне ощутимо, что мир ведут выше природы, которая лишь одежда. Заработок сегодня — тот же ман, «хлеб с неба», просто скрытый; такое знание и есть фундамент вечного дома, в том числе и в материальном. Строительные материалы у евреев — Тора и заповеди, а в хасидских домах к ним добавляются ещё тепло и свет хасидут. Практически это значит принять на себя в повседневном укладе: кашрут, шабат, чистоту семейной жизни, постоянные уроки Торы, цдаку, любовь между братьями. И особенно — добрые, хасидские качества характера, стержень которых ахават Исраэль.
«Уподобление семейной жизни постройке — не фигура речи»
Он смотрит на ту же вещь со стороны результата. Иудаизм, пишет он, не сохраняют те, кто опускает его до уровня своей эпохи: они сами или их потомки перестают быть евреями. Продолжают его те, кто верен наследию и его принципам: женятся молодыми, имеют большие семьи и дают детям дом, насыщенный еврейской жизнью, вместе с серьёзным еврейским образованием. Когда живут по этому укладу — со служением и заботой о ближнем, — есть и личное счастье, и сила общины.
«Они женятся молодыми и имеют немалые семьи»
Эмуна нужна не только в поиске пары — это основа всей жизни: первая из шестисот тринадцати заповедей и первая из Десяти речений. Если эмуна слаба, фундамент неисправен, и построить дом Торы без неё невозможно. Жить нужно с верой в то, что нет ничего, кроме Него; что Он один правит миром; что всё существует Им; что Он делал, делает и будет делать всё; что величие, сила, богатство, почёт, жизнь и мудрость — в Его руках. Когда эмуна в этом крепка, человек любит Всевышнего и хочет исполнять Его волю, зная, что от Него все силы; и это, по автору, помогает и в поиске пары.
«Невозможно построить дом Торы без эмуны»
Они говорят о том же с другой стороны — о доверии между супругами. Оно стоит на способности оставаться в связи, на практической эмуне, проведённой через все обстоятельства жизни; именно она и есть фундамент доверия в браке. Без неё брачные отношения, какими бы прочными они ни выглядели снаружи, стоят на зыбком основании.
«Наша способность оставаться в связи… и есть фундамент доверия в браке»