Обязан ли я вообще жениться — или это личное дело каждого?
источники сходятся в том, что брак в еврейском взгляде — не один из равных вариантов устройства жизни, а заповедь, через которую человек выходит за пределы себя.
Он напоминает, что это первая заповедь Торы, и приводит Сефер ѓа-Хинух: именно она делает возможным исполнение остальных, и ради неё разрешено даже продать свиток Торы. Бейт Йосеф пишет, что величие этой заповеди не с чем сравнить — оно достигает небес, и через неё Шхина входит в жизнь человека. Гемара описывает, как Всевышний ждёт, пока мужчина, достигший возраста, женится. То есть речь идёт не о вкусе и не о складе характера, а о месте, которое эта вещь занимает в жизни.
«Это одна из немногих заповедей, ради которой мы даже продали бы свиток Торы»
Он объясняет, что брак — не просто приемлемый способ закрыть человеческую потребность в обществе другого, а религиозная обязанность. Само слово «кидушин», освящение, говорит о цели: освятить совместную жизнь и построить «микдаш меат», малое святилище, где рождаются и растут дети; через это человек становится соучастником Всевышнего в творении. Практическая мера обязанности — привести в мир по меньшей мере сына и дочь, и обязанность построить дом обычно стоит первой в раввинских перечислениях заповедей. К тому, кто не может жениться по обстоятельствам, отношение сострадательное; но о том, кто выбирает одиночество сознательно, прежние поколения говорили жёстко — вплоть до того, что неженатый не назван «адам» в полном смысле. Такие слова описывают вес вопроса, а не выносят приговор человеку, который ищет и не находит.
«Брак в иудаизме — не просто приемлемый способ удовлетворить человеческую потребность в обществе: это основная религиозная обязанность»
Он ставит это иначе: тот, кто хочет быть соучастником Всевышнего в деле творения, обязан иметь супруга. А отвращение к семейной жизни, по его разбору, возникает там, где человек останавливается на переживании собственного самоуничтожения и начинает им наслаждаться — и это на деле вершина занятости собой, а не духовность. Поэтому в иудаизме, в отличие от многих других традиций, безбрачие не стало знаком духовной жизни.
«Тот, кто стремится быть соучастником Всевышнего в деле творения, должен иметь супруга»
Смежные вопросы