Почему на свадьбе, в самый радостный день, вспоминают о смерти?
Напоминание о смерти на свадьбе объясняют так: сама заповедь жениться и продолжать род рождена смертностью человека, поэтому полной радости в этом мире нет и истинная радость исходит от Всевышнего; это же побуждает жениха к раскаянию и учит хранить любовь до конца жизни. Другие объяснения — память о разрушении Иерусалима и просьба отвести беду с самой вершины радости.
Раз человеку приходится жениться ради продолжения рода — то есть из-за собственной смертности, — полной радости в этом мире быть не может. Потому мудрецы и установили, чтобы ведущий благословение после свадебной трапезы и трапез послесвадебной недели говорил «шеѓасимха бимоно»: истинная радость жениха и невесты исходит не из этого мира, а из Его обители, из Б-жественного источника совершенной радости.
«Истинная радость жениха и невесты исходит не из этого мира»
На свадьбе сына Равины мудрецы попросили рава Хамнуну Зути спеть, и он спел: «Горе нам, что мы умрём». Бааль ѓа-Акеда объясняет это через слова Коѓелет «лучше идти в дом скорби, чем в дом пира»: сравнивать можно лишь то, что служит одной цели. Значит, свадьба и утешение скорбящих служат одной цели: вдумавшись в смысл свадьбы, человек неизбежно приходит к мысли о своей смертности — ведь именно потому, что дни человека сочтены, заповедано жениться и продолжать род. Мудрый на свадебной трапезе сосредоточится на том, что действительно важно.
«Вдумавшись в истинный смысл свадьбы, человек придёт и к мысли о смертности»
Об одном из свадебных пиютов он приводит два объяснения. Первое: за радостью нередко следует горе, и Ийов опасался, что из-за веселья его дети согрешат, — поэтому на самой вершине радости мы просим Всевышнего удалить от нас саму возможность скорби и гнева. Второе, от имени Мате Йеѓуды, иное: мудрецы установили множество напоминаний о разрушении Храма, особенно связанных со свадьбой, и после трапезы мы снова вспоминаем разрушение Иерусалима.
«На вершине нашей радости мы молим Всевышнего отвести саму возможность скорби»
Белый китл напоминает о саване, в который облачают умершего, то есть о смертности человека. В самый радостный день радость должна быть умерена — «служите Б-гу в трепете и радуйтесь с дрожью», — и такое напоминание должно подтолкнуть жениха к раскаянию. Оно же указывает на одну из главных целей брака: продолжение рода, потребность в котором и рождена смертностью человека. И ещё одно: мысль о конце говорит паре, что связь любви между мужем и женой должна оставаться крепкой до самого конца их жизни.
«связь любви между новыми мужем и женой должна оставаться крепкой до самого конца их жизни»
На свадьбе собственного сына он воскликнул: «горе нам, ибо мы смертны», — и этот возглас приводится как источник самого обычая помнить о конце в час наибольшей радости.