Все говорят о «кризисе шидухим», а тут ещё всё встало. Значит, и у меня мало шансов?
Беду никто не отрицает, но оба голоса говорят, что общая статистика не определяет отдельного человека, и предостерегают от отчаяния.
Он приводит рассказанную равом Даннером историю британского еврея, который в 2015 году обанкротился и остался со складами непроданного товара, а через пять лет собирался всё выбросить; пришёл ковид, на его товар — больничные маски — возник огромный спрос, и он расплатился с долгами. Вывод его такой: человек может жить во время экономического спада и не пострадать, жить там, где случилось бедствие, и остаться нетронутым — и жить во время кризиса шидухим и найти свою пару мгновенно. Про остановку из-за пандемии он пишет отдельно: наша эмуна была, есть и будет той же, а спасение приходит в мгновение ока и путями, которых мы не можем вообразить, как бы мрачно ни выглядели обстоятельства.
«Он может жить во время кризиса шидухим и найти свою пару мгновенно»
Он признаёт, что беда настоящая и что мало какие заповеди важнее, чем помочь людям найти супругов и построить семьи. Но напоминает: было ли хоть одно поколение без опасности — и всё же народ жив, а общины Торы существуют повсюду. И приводит слова еврея прошлых поколений своим ученикам: худшее слово в еврейском языке — «еуш», отчаяние.
«Худшее слово в еврейском языке — еуш, отчаяние»
Смежные вопросы