Чему учит то, как Элиэзер выбирал жену для Ицхака?разные подходы
Элиэзер проверял не богатство, не красоту и не учёность, а характер в действии — конкретный, проверяемый поступок хеседа, сделанный расторопно и без внутреннего счёта, причём проверял его прежде, чем узнал о происхождении, чтобы семья не затуманила взгляд. Чистота характера и добрые дела названы приданым первой еврейской невесты, и даже явные чудеса не приняли за доказательство; Ицхак, в свою очередь, смотрел, продолжают ли её дела обычаи его матери.
Авраѓам предпочёл взять сыну жену из дальней родни, а не из семей, которых сам привёл к вере, потому что знал: в его родне есть скромность, милосердие и братская любовь. Приданым первой еврейской невесты, говорит рав Гирш, была чистота характера. Элиэзер узнавал её не по имуществу, не по внешности и не по познаниям, а по готовности помочь: по девушке, которая не просто даст ему напиться, но сама предложит напоить десять верблюдов — то есть почувствует и человека, и усталое животное и тут же переведёт это чувство в действие.
«Приданым, которое должна была принести первая еврейская невеста, была чистота характера»
Ицхак нашёл в жене радость и утешение потому, что она делала те же добрые дела, что и его мать; отсюда и общий вывод — секрет супружеского счастья в том, чтобы найти человека, чьи дела хороши. Р. Акива говорит: «Кто богат? Тот, у кого жена, чьи дела прекрасны». А толкуя стих «прекрасна ты, возлюбленная моя», мудрецы объясняют: прекрасна в исполнении заповедей, прекрасна в делах любви.
«Кто богат? Тот, у кого жена, чьи дела прекрасны»
Хесед — это способность почувствовать чужой дискомфорт и чужую боль и выразить это действием. У кого это качество есть, тот милосерден, не занят собой и способен ровно и постоянно отдавать любовь супругу и детям. Противоположность хеседа — эгоизм: человек, чрезмерно занятый собой, не сможет легко и последовательно давать любовь семье. Поэтому хесед и стоит искать в кандидате в первую очередь.
«эгоизм — это противоположность хеседа»
Мудрецы учат, что хесед в жене перевешивает другие достоинства: женщина, у которой есть только хесед, предпочтительнее той, у которой его нет, но много других качеств. Хотя жене Ицхака предстояло продолжить дело Сары, Элиэзер искал не мастерицу религиозной мысли, а мастерицу хеседа: тот, кто владеет хеседом и не эгоистичен, готов принять всю истину и передать её дальше. Раши и Онкелос отмечают, что Ицхак взял Ривку в жёны, увидев, что она продолжает в доме обычаи Сары.
«тот, кто владеет хеседом и не эгоистичен, готов принять всю истину»
Он обращает внимание, что Элиэзер вписал в свою молитву очень конкретное условие: та, которая не просто подаст воды ему, но и распространит свою доброту на верблюдов. Ему нужен был осязаемый, проверяемый поступок, а не общее впечатление щедрости.
«распространит свою доброту и на его верблюдов»
Авраѓам пришёл к отсутствующему сыну и попросил у его жены воды — та отказала. Он передал через неё Ишмаэлю, что колышки его шатра надо заменить, и Ишмаэль, поняв намёк, развёлся с ней. На следующий год его новая жена Фатима сама, не дожидаясь просьбы, предложила гостю еду и питьё, и Авраѓам передал: колышки шатра отличные, пусть их сохранит. Это жёсткий язык своего времени, и приводится он не как образец обращения с женой, а как рассказ о том, что именно проверялось.
«он попросил у жены Ишмаэля воды, но она отказала»
«Добрый глаз» (айн това) он объясняет как щедрость — качество прекрасное и достойное похвалы. Тот, кто по-настоящему щедр, непременно приобретёт и остальные хорошие качества: открытость сердца и позитивность, которые привели его к щедрости, делают его пригодным ко всему хорошему. Отсюда и практический вывод: если у женщины есть добрый глаз и она щедра к бедным, дом будет домом хеседа, и в него войдёт всякое благословение.
«айн това — это качество щедрости, прекрасное и достойное похвалы»
В письме на прямой вопрос, какие качества проверять, он отвечает: главное — добрые мидот, потому что это качество включает в себя всё. Элиэзер проверял Ривку только в мидот, в исполнении хеседа; и хотя вода в колодце поднялась ей навстречу, он не принял это чудо за доказательство, что она предназначена Ицхаку. Только после того, как она сделала хесед ему и его людям, стало очевидно, что она подходит.
«самое важное — чтобы у неё были добрые мидот, ибо это качество включает всё»
На вопрос, правда ли, что вода сама поднялась к Ривке, он отвечает: нет, чудом вода к ней не поднималась — именно для того, чтобы она смогла сама исполнить эту великую заповедь хеседа. Чудо избавило бы её от труда, а вместе с трудом — и от заслуги. На вопрос, почему Элиэзер заставил трёхлетнюю Ривку делать такую тяжёлую работу, он отвечает просто: сам Элиэзер был человеком сильным и шёл не один — с ним был миньян, так что нужды в её помощи не было вовсе. Он попросил её об этом исключительно чтобы её испытать.
«вода не поднималась к Ривке чудом, чтобы она могла сама исполнить великую заповедь»
Авраѓам ясно велел взять жену из определённой семьи — но, придя в Харан, Элиэзер устроил проверку именно на хесед: кто станет черпать воду ему и верблюдам. Почему не наоборот, сначала найти род, а в нём лучшую? Объяснение такое: Элиэзер боялся, что, узнав, из какой семьи девушка, он подсознательно начнёт видеть в ней одни достоинства, чтобы оправдать выбор. Поэтому он сперва убедился в характере, ничего не зная о происхождении, и только затем сверил семью.
«сначала, решил он, я установлю, что у неё безупречный характер, — прежде чем узнаю что-либо о её роде»
Он обращает внимание, насколько тонким было это испытание: десять здоровых мужчин сидят, а девочка бегает и поит их и их верблюдов. Обычный человек рассудил бы: «я не против помочь, но пусть и они сами что-нибудь сделают». Ривка так не рассуждала — она делала хесед с расторопностью и без внутреннего счёта. Вот это и есть искомое качество.
«я не против им помочь, но пусть и они сами что-то делают»
Он смотрит на другой конец истории. Перед рассказом о женитьбе сказано: «И привёл её Ицхак в шатёр Сары, матери своей». Онкелос переводит это так: и увидел, что дела её достойны, как дела Сары, его матери, — и взял Ривку в жёны. Вот критерий Ицхака: он смотрел, походят ли её поступки на поведение предыдущего поколения; если походят — она достойна войти в цепь поколений.
«он увидел, что дела её достойны, как дела его матери Сары»