Не гонюсь ли я за сказкой? Разве религиозных людей касаются сказочные ожидания?
Касаются в полной мере — просто сказка у нас своя; проверяется это по нескольким честным вопросам к себе, и лечится пониманием, что хороший шиддух определяется разумом, а не сердцем.
Разрушительных идеалов у нас ровно столько же, сколько у светского мира: мы мечтаем о самом блестящем масмиде или о прекрасной талантливой эшет хаиль так же, как светский мир мечтает о владельце дорогой машины, — и почти не замечаем, как впитанные с детства сказки участвуют в нашем выборе. Проверить себя можно по нескольким вопросам: мечтаю ли я о романтике, ведущей к сказочному браку; главный ли мой критерий — эффектная внешность супруга; верю ли я, что с башертом мы будем согласны почти во всём; уверен ли, что буду настолько очарован, что сомнений не останется; цепляюсь ли за мелочи, которые в супруге не важны. Любое «да» — сигнал: недостатки есть у всех, красота человека совершенным не делает, и зрелость как раз в том, чтобы признать, что избранник не будет безупречен и что всякий хороший брак требует терпимости и труда. Есть у них и притча: сестра Шоши получила в подарок синий свитер вместо розового и расстроилась — расстраиваться нормально, все мы в этом дети, и секрет в том, чтобы быстро подняться; беда начинается тогда, когда человек так привязан к своим ожиданиям, что не видит хорошего прямо перед собой. Признаки такой привязанности узнаваемы: «я с детства знаю, за кого выйду, и картинку менять не могу»; «я буду чувствовать себя неполноценным, если супруг не блестящая партия»; «я не соглашусь на того, кто не дотягивает до моих идеалов»; «даже мелкие недостатки людей меня раздражают»; «я жду колокольчиков и звёзд как знака».
«Хороший шиддух определяется разумом, а не сердцем»