Как выглядит настоящая любовь и как понять, люблю ли я человека на самом деле?

Настоящую любовь видно у пожилой пары, чьи дети выросли: страсть и волнение молодости давно позади, в восемьдесят пять человек выглядит не так, как в двадцать пять, — и это уже не имеет значения, инструменты сделали своё дело. Он приводит знакомого, который пять лет ежедневно приходил в дом престарелых к жене с деменцией, не узнававшей его, и на вопрос «зачем» отвечал: как я могу не быть с ней. Это любовь-отдача, а не любовь «что мне с этого». А чтобы понять, есть ли любовь вообще, он берёт самый инстинктивный пример — мать и младенца — и выделяет три признака. Забота: если бы мать равнодушно смотрела на плачущего ребёнка, мы сказали бы, что любви нет. Ответственность: мать, уходящая и не поручившая ребёнка никому, его не любит — его благополучие не «функция», а её ответственность. И уважение к нему как к личности: мать, которая втискивает ребёнка в социально приемлемый образ и решает всё по принципу «что скажут соседи», любит себя, а не ребёнка.

«Как я могу не быть с ней?»

Он говорил, что понял смысл любви из разговора двух крестьян. Один спросил другого, любит ли тот его, и, услышав «люблю всей душой», спросил: «А знаешь ли ты, друг мой, что причиняет мне боль?» — «Откуда мне знать?» — «Если ты не знаешь, что меня ранит, как ты можешь говорить, что любишь меня?» Сопереживающая любовь опирается на глубокое знание ценностей, желаний, нужд и страхов другого: любить по-настоящему значит знать его настолько, чтобы измерить его душевные глубины, и полностью отождествиться с его нуждами.

«Если ты не знаешь, что меня ранит, как ты можешь говорить, что любишь меня?»