Насколько опасно ранить супруга неосторожным словом?
Очень опасно: слова, причиняющие боль, — прямой запрет Торы, и в отношении жены он строже всего, ведь ей некуда идти с болью, которую причинил тот, кому она доверяет больше всех, а расплата за её слёзы приходит скоро. Обидное слово, брошенное в гневе, гноится долго после того, как ссора забыта.
О злоязычии сказано много, но есть не менее разрушительная область речи, о которой говорят мало, — слова, причиняющие боль. Это прямой запрет Торы: «не притесняйте один другого». Запрещено произносить то, что ранит, тем более когда человеку нечем защититься. И если это верно даже в отношении посторонних, то насколько же больше — в отношении собственной жены и детей.
«Не причиняй боли ближнему своему»
Обиженный ребёнок бежит к отцу, обиженная женщина идёт к мужу — за защитой и утешением. Но если боль причинил сам муж, ей некуда идти: боль сильнее именно потому, что исходит от того, кого она любит и кому доверяет больше всех. Причиняя жене боль, муж нарушает и базовый договор брака — ктубу, в которой он принял на себя заботиться о ней так, как положено еврейскому мужу.
«Когда боль исходит от мужа, ей некуда пойти за помощью»
Гемара учит, что мужчина должен особенно беречься причинить боль жене, потому что её слёзы близки. Раши объясняет: муж обязан избегать обидных слов, ибо расплата за жёсткую речь приходит скоро. Речь тут не о теоретическом предупреждении, а о немедленном следствии.
«Мужчина должен очень беречься, чтобы не причинить боль жене, потому что её слёзы приходят легко»
Тора запрещает причинять боль словами; объясняется это так: нельзя говорить человеку то, что оставит его в мучении и беспомощности. Если так с посторонними, то тем более с женой. Резкое слово, унизительное выражение, оскорбительная реплика способны серьёзно надорвать брак, а брошенное в гневе обидное прозвище наносит рану, которая продолжает гноиться ещё долго после того, как сама причина ссоры забыта. Есть и обратный урок: Сара сказала «мой муж стар», а Ашем, пересказывая это Аврааму, изменил фразу так, чтобы она относилась к ней самой. Слова Сары были правдой, и от постороннего Авраам бы на них не обиделся; но когда две жизни настолько взаимозависимы, отношения делаются столь чувствительными, что одно слово способно ранить глубоко, — и ради этого Ашем счёл важным обойти вопрос.
«Обидное прозвище, брошенное в гневе, наносит рану, которая продолжает гноиться»
Он говорил: знай мужья, что производит на Небесах женская слеза, они были бы готовы на долгие страдания, лишь бы не дать ей упасть. Мысль «поплачет и перестанет» — самообман; мудрецы дали этому меру, сказав, что жертвенник проливает слёзы.
«Мы перевернули бы небо и землю, чтобы эта слеза не упала»